– Да-да, Гоша, я тебя узнала. Что скажешь?

– Лидия Павловна, вы понимаете, мы тут еще кое-что узнали…

– О Толе?! – воскликнула она.

– Ну, не о нем, а… Короче, вы пока, если можно, ни одной живой душе не говорите, что бумажник нашелся.

– Почему?

Гоша замялся.

– Гоша, в чем дело?

– В том, что за бумажником идет охота… И лучше, чтобы никто пока про это не знал.

– А я уже сказала.

– Кому?! – в ужасе закричал Гошка.

– Своему брату.

– А он…

– Нет-нет, брат не станет болтать, но я все-таки его предупрежу. Гоша, я понимаю, по телефону такие вещи лучше не обсуждать…

– Вот-вот, я сам хотел попросить у вас разрешения приехать к вам завтра, поговорить.

– Ну, конечно, какие могут быть вопросы? И чем раньше, тем лучше.

– В девять утра вас устроит?

– Прекрасно!

– А сегодня… Вы никого чужого к себе не пускайте, под каким бы предлогом к вам ни явились.

– Ты думаешь…

– Нет, я думаю, что пока вам нечего бояться, я это так сказал, на всякий случай.

– Хорошо, я жду вас завтра.

– До свиданья!

Гошка повесил трубку.

– Знаешь, Леха, с ней нам, кажется, повезло. Клевая тетка. Значит, с утра мы подадимся к ней, а после школы соберемся всей командой.

– Хорошо бы она нам лопатник дала, мы бы подлезли к тому типу… А бумажку подменим.

– Чем?

– Как чем? Другой бумажкой, с другими цифрами.

– Нельзя с другими… Мало ли что, может, мы только навредим этому Гореничу. Но переписать все или отксерить нужно. Леха, я вот что думаю, какие шифровки могут быть у фотографа, а?

– А может, шифровка тут и ни при чем? Может, они какую-то фотку ищут, а? Может, он кого-то заснял тайком, а они теперь это ищут?

– Понимаешь, Леха, в таких случаях обычно не фотки ищут, а пленку. Но пленку в бумажниках не носят.

– Точно! Ты, Гошка, здорово сечешь в таких делах… Слышь, а может, нам пока самим действовать, а? По крайней мере без девчонок? Никитосу твоему надо звякнуть, у него котелок потрясно варит.